Как и почему я стал сыроедом

Как я дошёл до жизни такой

Около 30 лет назад я занялся исследованием различных аспектов сыроедения, в том числе и на собственном опыте.

Меня и раньше занимала проблема пищевых предпочтений, привычек и пристрастий в питании. Очень хотелось выяснить: почему трудно победить привычку к употреблению нездоровой, денатурированной пищи?

В нашей семье отец был мясным гурманом, так что и мне доставалась та же еда. А есть надо было так, чтобы «подпирало», и было принято оставлять чистую тарелку.

Жирная свинина, плавающие в масле котлеты с гарниром из риса и гречки, жирная жареная рыба были в почёте, а овощи и фрукты не считались серьёзной едой.

Я с детства получил соответствующие привычки и мог, например, придя домой с работы, положить на сковородку 50-100 граммов масла, поджарить на нём 200 граммов ветчинно-рубленой колбасы, залить двумя-тремя яйцами и употребить всё это, иногда и с бутылкой пива…

«Благодаря» подобному рациону, 30 лет назад я «дошёл до жизни такой», что подняться на второй этаж, где находился мой рабочий кабинет, было трудновато.

Между этажами я должен был отдохнуть, прежде чем преодолеть второй лестничный марш, и дождаться, пока пульс от 120 ударов в минуту вернётся ближе к норме.

Большинство натургигиенистов рекомендуют своим подопечным выполнять физические упражнения.

Но какое уж там движение, какая физкультура, когда ко мне «скорая помощь» приезжала через день! И только переход на сыроедение дал мне прилив энергии, необходимый, чтобы начать двигаться.

Говорят, «не согрешив — не покаешься, а не покаявшись — не спасёшься»… Я долго считал это изречение слишком циничным. Но оно оказалось очень справедливым — и для этого случая тоже.

Мясной гурман имеет шанс раньше загубить здоровье и, если есть чем думать, скорее задумается, как бы его поправить. Но люди поступают по разному…

Я как-то прочёл в газете жутковатую историю: некоего курильщика предупредили, пора бросать эту привычку, иначе, эндартерит приведёт к полной закупорке сосудов, и придётся ногу отрезать.

Он продолжал курить, и обе ноги удалили, одну за другой. Однако, отсутствие ног не мешает ему продолжать курить…

Сыроедом, конечно, не стать на другой день после перемены в питании. Приходится силой и хитростью постепенно побеждать вкусовые привычки, поэтому, «плотоядные» нередко жалуются, что им сложно отказаться от мяса, что они с трудом привыкают к пище, не представляющей для них гастрономического интереса.

Кому-то не хватает булочек или ржаного хлеба, иной тоскует по селёдке с луком, я много получал таких записок на лекциях… Неважно, какие у кого привычки, преодолевать их, всё равно, нелегко. Даже, если это не колбаса или рыба.

Механизм привыкания к определённому продукту такой же, как и при наркомании: он связан с биохимией удовольствия, наслаждения. Но, как говорится, на привычку есть отвычка.

Что касается психологического дискомфорта, то он быстро проходит, ради здоровья можно и потерпеть. Стерпится — слюбится. Месяца через три-четыре новая пища будет и вкусной, и желанной.

Хотя «старая любовь» иногда долго не забывается: мне, например, несколько лет сало с чесноком снилось, в Украине это — дежурное блюдо во многих домах…

Бывает, иного строгого сыроеда со временем утомляет самоизоляция от общества в питании. Такой человек и сам знает, что он неудобен, когда приходит к вам в гости.

Преломить хлеб свой с кем-нибудь — это же ритуал дружбы… А он, то является с пакетиком своей еды, то ему нужно подавать нечто особенное, и внимание присутствующих переключается на незапланированную тему: что едят сыроеды и почему?

И если ты, мол, разок с нами пообедаешь, как все нормальные люди, так что с тобой станется? Я от таких настойчивых стараний угостить меня по-ресторанному и с выпивкой, долго защищался, показывая фотокопию газетной заметки, которую носил с собой.

В ней кандидат медицинских наук Алексей Катков писал обо мне, и я отвечал на приглашение к столу, что не могу нарушать чистоту эксперимента, за которым следят учёные…

Некоторые люди, добившись улучшения здоровья, с помощью перехода на сыроедение, считают, что раз «лекарство сработало» — значит, можно прекратить его принимать. Вскоре им становится ясно, что это ошибка...

Я шесть лет придерживался сыроедения очень строго, а потом, всё же, принял известную мне из литературы формулу: «…и никогда не отклоняюсь от него дома».

Что говорят по этому поводу авторитеты? Норман Уокер писал: «Из опыта мы знаем: после восстановления здоровья, если мы предпочтём вновь ухудшить его, нам стоит только опять вернуться к употреблению неживой пищи.

Поистине отрадно отметить, что многие люди не имеют желания вернуться к среднему или худшему состоянию здоровья. Они пришли к убеждению, что ради здоровья, бодрости и силы стоит пожертвовать пищей, которая более вкусна, чем питательна».

Строение человеческого тела ясно указывает, что генетически мы запрограммированы на сырую растительную пищу, богатую клетчаткой, витаминами, а также различными химическими элементами в наиболее приемлемой форме — в составе органических соединений.

Именно разнообразная сырая растительная пища (овощи и зелень, фрукты, орехи, семена масличных растений) содержит в достатке упомянутые элементы, дефицитные в пище цивилизованного человека, а значит — является наиболее здоровой!

В питании долгожителей (например, в Абхазии) — много фруктов и винограда, это подтверждает, хотя бы частично, что сторонники сыроедения — правы.

А поскольку без нормальной микробной флоры кишечника не может быть здоровья (от неё буквально зависит наша жизнь), вот вам моя формула питания: пища должна полностью соответствовать потребностям кишечной микрофлоры.

Сыроедение — соответствует!