Издавна, при создании дома для себя и своей семьи, русский крестьянин вступал в теснейшие и весьма сложные связи и отношения с окружающей средой, с природой, диктовавшей, в значительной мере, основополагающие принципы и приёмы застройки селений, серьёзно влиявшей на способ организации жилища.

Умело используя особенности этой естественной среды, он стремился вжиться в природу, гармонично и непротиворечиво слиться с нею, вписаться в её живую и легкоранимую структуру.

Существуя рядом и вместе с природой, развиваясь в постоянном контакте с нею, он добивался порой поразительных результатов в сложнейшем и ответственейшем деле формирования полноценного жилища, практичного и выразительного.

Крестьянин строил свой дом там, где были плодородная земля, богатые луга, могучий лес, чистая река или озеро. Он выбирал наиболее целесообразное, наиболее удобное место — достаточно высокое, сухое, освещённое солнцем и укрытое от холодных ветров.

Умный и рачительный хозяин ставил избу так, чтобы был обеспечен хороший подход и подъезд к дому, чтобы окна жилых помещений были обращены на солнечную сторону — «на день», — чтобы из них открывался широкий вид и на окружающие угодья, и на реку с лодочным причалом и расположенной у самой воды баней, и на входивший в состав усадьбы амбар, где хранились запасы, — они всегда должны были быть «на глазах».

Вся жизнь крестьянина, все его дела и помыслы, всё мировоззрение были тесно связаны с родной природой — с рекой, лесом, окружающими полями и лугами.

Река была удобным средством сообщения между поселениями, удовлетворяла бытовые и хозяйственные нужды, а зачастую и кормила крестьянскую семью: в старину полноводные российские реки были богаты рыбой.

Лес давал добротный строительный материал, обеспечивал сырьём для изготовления различных необходимых в хозяйстве и быту поделок, «поставлял» к столу грибы, ягоды, разнообразную дичь.

Природная наблюдательность, опыт предков, наработанные веками традиции, способность остро воспринять и объективно оценить особенности естественного ландшафта пробуждали в крестьянине удивительное «чутьё», которое давало ему возможность свободно ориентироваться в реальной ландшафтной ситуации и помогало выбрать для постановки дома действительно наилучшее место.

Он устраивался, обживался там, где было не только удобно, но и красиво — красота окружающей природы имела для него очень большое, а иногда и определяющее значение. Она возвышала душу крестьянина, давала ему ощущение свободы и простора.

Выбирая место для возведения своего дома, русский крестьянин должен был соблюдать и весьма строгие запреты и ограничения, закреплённые в народных поверьях, обрядах и сказаниях.

Например, нельзя было ставить дом там, где раньше проходила дорога — заброшенные дороги в народе связывали с пребыванием нечистой силы.

Не позволялось возводить дом и там, где прежде стояла баня — постройка, связанная с «нечистым» огнём. Не разрешалось селиться и там, где росли так любимые на Руси берёзы — их раскорчёвка считалась грехом.

Никогда не строились на месте дома, сожжённого молнией или брошенного жильцами из-за болезней, эпидемий, стихийных бедствий, а также в местах, где были найдены человеческие кости, где кто-нибудь серьёзно поранился или случилась какая-либо крупная поломка, — то есть, в «нехороших» местах, или, как мы привыкли говорить сегодня, в энергетически неблагоприятных зонах.

И наоборот, благоприятными полагали уже обжитые людьми участки и места, где обычно ложится отдыхать домашний скот — мы знаем, что животные хорошо чувствуют и безошибочно распознают зоны с «положительной энергетикой»...