Фраза, вынесенная в заглавие, как вы догадываетесь, позаимствована нами из карнавального этикета. В средневековой Венеции, а потом и в других странах, куда перекочевали карнавалы (в том числе, и в России, где они назывались маскарадами), если один человек узнавал другого несмотря на тщательную маскировку, он подходил совсем близко и шептал: «Маска, я тебя знаю!» Узнанный, в ответ, должен был открыть лицо. Карнавальные прятки для него на этом заканчивались.

Зло тоже любит маскироваться. Даже не то, что любит, – оно без масок просто не обходится, не выживает. Ведь, обнажённое зло мало кому нравится, уж больно оно непрезентабельно.

Поэтому, сорви с него маску, обличи – т.е., покажи лицо – и оно поспешит уползти в тёмный угол, чтобы поменьше людей успело заметить, насколько оно жалкое и уродливое.

В нашей сегодняшней жизни карнавал разнообразных уродов оброс целым штатом обслуги. Имиджмейкеры, пиарщики, политологи, социологи, наконец, огромная армия журналистов.

Но, может быть, самое печальное в этой истории то, что невольной, бесплатной обслугой ряженого зла становимся мы – зрители, слушатели, читатели.

Нам говорят «олигарх», и мы послушно верим, что перед нами сверхчеловек, непобедимый, неустрашимый, хитроумный, как сто Улиссов.

А между тем, его истинную сущность отражает короткое, презрительное слово «вор». И сразу становится понятно, что нет никакого сверхчеловека, а есть ублюдок или, как говорили раньше, моральный урод. И хорохорится он только до тех пор, пока ходит без наручников.

Когда мы перестаём называть педераста педерастом, а покорно повторяем «голубой», то бессознательно ставим себя перед альтернативой: либо полюбить извращенцев, либо разлюбить небо, потому что оно голубого цвета.

Между прочим, в той же средневековой Венеции этот приём использовали. Знаете кто? Те, кто сейчас скрывается под маской «киллеров»: наёмные убийцы. У них была настоящая чёрная с бахромой маска.

А была и вторая, словесная. Они называли себя «браво» – смельчак, специалист своего дела, порядочный человек. И все остальные, повторяя за ними это карнавальное, лицемерное прозвище, невольно начинали романтизировать убийц. А, следовательно, и убийство.

Но дело не только в том, чтобы всех этих «киллеров», «дилеров» и «эффективных собственников» называть, в соответствии с их сутью. Очень полезно перестать поддерживать затянувшийся маскарад деньгами. Ведь, они – гуляют не на свои.

А мы, уже зная, что ограблены, продолжаем сдавать денежку на обновление карнавального тряпья.

Кто заставляет десятки тысяч москвичей каждый день покупать «Московский комсомолец», от одних заголовков которого может стошнить?

Да и большинство провинциальных газет, по правде сказать, нисколько не лучше. Да, на первой странице там может не быть кричащей непристойности, но где-нибудь, ближе к концу, обязательно попадётся молодежная страничка с обязательной темой «про это». А потом – снова сад, огород, что-нибудь для малышей...

И разврат, войдя в дом под маской семейного еженедельника, поселяется там (в доме) где-то между сообщением о жилищно-коммунальной реформе и рецептом фруктового пирога.

И вот уже мать с дочерью-подростком сидят голова к голове в вагоне метро и изучают женский журнал. Сперва моды, а затем советы по контрацепции.

А дома – папа с младшеньким, поджидая их, смотрят по телевизору актуальнейшее ток-шоу, в котором эксперты с жаром обсуждают, когда лучше узаконить проституцию: немедленно, потому что иначе нас не примут в Совет Европы, или, всё же, надо ещё немного подготовить общественное мнение?..

Что он Гекубе, что ему Гекуба? А – смотрит и ещё жене станет пересказывать, когда та домой вернётся. Забудет какую-нибудь деталь, а малыш подскажет, он парень шустрый, всё на лету ловит. Такое слово из передачи запомнил – во память! – про-мис-ку-и-тет (по-русски – «беспорядочные случки»).

По способу существования зло – паразитарно, оно питается соками нашего интереса, энергией нашей скуки, уютно размещается в пустотах нашей души.

Пылятся на полках прекрасные книги, ждут музеи и библиотеки, шумят деревья в лесу, всегда и для всех открыты двери храмов. А мы не видим, не слышим, не понимаем. Тупеем от газет, слепнем от телевизора. Им отдаём душу...