«…гражданин Познер действовал исключительно специфичным образом. Например, сидит у него на передаче тётенька, участвует в обсуждении бытового национализма и даже расизма. Познер её спрашивает: скажите, а вот вы сталкиваетесь в повседневной жизни с другими нациями? Тётенька отвечает: да, сталкиваюсь. В квартиру на моей лестничной площадке, говорит, въехала цыганская семья. Семья большая, народу много, полно детей. Жизнь в цыганской квартире не затихает ни на секунду: постоянно дикий крик, скандалы, дети носятся как умалишённые, орут, поют песни – круглые сутки напролёт. Каждый день у них гости – человек по пятьдесят и все с детьми. В квартире – дикая грязь, рассадник тараканов и клопов, говорит расстроенная тётенька. На лестничной площадке – дикая грязь, новые жильцы даже мусоропроводом пользоваться не умеют. Внезапно Познер мягко прерывает тётеньку путём отъёма микрофона и сообщает: так ведь вы, оказывается, расистка! То, что вы говорите, вот эта ненависть к цыганам – это и есть расизм! Тётенька пытается возразить, что она про грязь и шум, а не про цыган, но Познер уже отбежал в сторону и срывает покровы. Это личное дело каждого, как жить, – говорит Познер в отнятый микрофон, – и вы не имеете права вмешиваться в частную жизнь! Вот из-за таких расистов как вы и страдают в постсоветской России нерусские люди! От вашей ненависти к цыганам – всего один шаг до самого страшного преступления против человечества, то есть, до антисемитизма, – подводит черту Познер. А потом, отскочив на всякий случай ещё подальше, сообщает в телевизор с ленинским прищуром: непросто, ох, непросто нам будет построить демократию, когда вокруг полно вот таких расистов!..»